– По-моему, тут полно комаров, – вдруг сказал Рэмпол. – Так и вьются вокруг головы. Вам не кажется?

Его голос прозвучал неожиданно резко. Откуда-то доносился унылый хор лягушек, словно это жаловались старики инвалиды. Доктор Фелл поднял палку, указывая на что-то.

– Посмотрите-ка туда, на этот горб на холме (как странно, что он употребил именно это слово!), видите? Вон там, где шотландские ели? Эта стена идет вокруг виселицы, это и есть Ведьмино Логово. В старые времена, когда виселица стояла на краю обрыва, они устраивали дополнительное представление: брали для петли длинную веревку и сталкивали приговоренного вниз в расчете на то, что голова, быть может, оторвется – на потеху зрителям. Тогда ведь не было специальных приспособлений в виде скамейки, которую выбивают из-под ног.

Рэмпол вздрогнул, представив себе все это в натуре. Жаркий день, пышная зелень окрестных лугов и деревьев, белые ленты дорог, над которыми вьется пыль, маки на обочинах. Глухо гудящая толпа людей в париках и коротких, по колено, панталонах. На вершину холма медленно поднимается по дороге повозка, на ней – тесная группка мужчин, одетых в черное; и вот кто-то уже болтается, словно жуткий маятник, над Ведьминым Логовом. В первый раз ему показалось, что окрестность не молчит – гудит от беспорядочного говора толпы. Он обернулся и увидел, что доктор Фелл не сводит с него глаз.

– А что они сделали, когда была построена тюрьма?

– Использовали ее по назначению. Однако считалось, что оттуда слишком легко убежать – недостаточно высокие стены, как они думали, и много дверей. Поэтому под виселицей устроили нечто вроде колодца. Почва здесь болотистая, так что наполнился он легко и быстро. Если кто вырвется и попробует прыгнуть, он попадет в этот водоем и... Их оттуда не вытаскивали. Не очень-то было, наверное, приятно умирать среди всего того, что там плавает.